Как денек сменяет ночь, так бдение приходит на замену сну, и погибель, разрушив жизнь, торопится сделать ее новые формы. Ритмически протекают в организме актуальные процессы, и нет ни 1-го посреди их, который, не став патологическим, мог бы нарушить закон собственного ритма. Ритмично бьется сердечко и дышат легкие, ритмически идут процессы питания организма, и сама нервная система следует собственному закону ритма, создавая ритм психологической жизни.
Форма, исследованию которой с таким увлечением отдается современная конституционология, представляет, с нашей точки зрения, энтузиазм только постольку, так как она является отражением вызвавшей ее образование функции.
Итак, заключает Сименс, понятие конституции нельзя сделать более четким методом отождествления его с понятиями идиотипа. Он. но, считает в одинаковой мере невозможным объединить его и с понятием фенотипа. Потому что доводы, приводимые Сименсом, весьма типичны и охотно повторяются, особенно сторонниками генотипической точки зрения ка конституцию, то на них следует остановиться хотя бы на короткое время.
Если мы приравняем конституцию фенотипу,— говорит Сименс,— то любая особенность, например имеющаяся на этот момент пневмония или загар, должна быть названа конституцией. При подобном расширении понятия до бесконечности оно теряет, естественно, всякое значение. В чем заключается ошибка, станет ясным, если вспомнить, что фенотип — это биологическое понятие, а конституция — клиническое. На этом основании конституция имеет отношение к фенотипу лишь постольку,, поскольку последний имеет клиническое значение, поскольку он, следовательно, дает врачу возможность делать заключение относительно предрасположения больного к болезни (и кроме того, конечно, поскольку он уже заключается в самом понятии болезни).
